Россия и Китай ветировали марокканский вариант резолюции по Сирии, соавторами которого выступили европейские страны и США. Жесткая позиция Москвы по ситуации вокруг Сирии стала попыткой укрепить российские переговорные позиции на предстоящей 7 февраля встрече главы МИД РФ Сергея Лаврова и Башара Асада. За последнее время российская сторона предприняла ряд шагов, направленных на формирование более четкой позиции по проблеме: в отличие от ситуации вокруг ливийской резолюции, принятие которой в марте 2011 года привело к силовой операции в стране и свержению Муаммара Каддафи. Помимо более жестких требований к документу по Сирии, включающих осуждение действий местной оппозиции, Россия выступила с предложением проведения двусторонних переговоров между властями и антиправительственными силами в Москве. Кроме того, Россия отказалась приостанавливать поставки военной техники Сирии, настояв на включении этого пункта в новый документ. Во многом такая позиция Москвы обусловлена не только стремлением компенсировать имиджевое поражение после событий в Ливии, но и учетом напряженности вокруг Ирана.

Главным событием минувшей недели стали массовые акции в столице и, в меньшей степени, в провинции. Именно от их исхода зависит дальнейшая политика как власти (причем публичная и аппаратная), так и противостоящих ей групп. Следует отметить, что ожидания как в отношении акций, инспирированных властью, так и оппозицией, не оправдались. В последнем случае, вопреки наблюдавшемуся тренду на уменьшение протестных настроений, на улицы по-прежнему вышли десятки тысяч человек. По итогам антипутинского митинга 4 февраля стало окончательно ясно, что эпоха «нулевых» закончилась. В предыдущее десятилетие никому не удавалось за два месяца трижды собирать на улицах Москвы десятки тысяч человек. Таким образом, протест становится постоянным фоном политической жизни страны. Прежняя тактика власти, которая была направлена на «пересиживание» локальных пиков протестной активности, больше не работает. Теперь протест необходимо либо канализировать в партийное русло, либо власть постоянно будет иметь с ним дело и рано или поздно ее ресурсы по мобилизации масс в свою поддержку будут исчерпаны.Однако неприятно разочаровали своих оппонентов не только протестующие, но и власть. За последние два месяца ей не очень хорошо удавалась мобилизация «улицы» в свою поддержку. Так, акция в поддержку власти в Москве в декабре несмотря на заявления полиции о 25 тысячах участников собрала не более 5-7. Такое же количество «антиоранжистов» собрал митинг в Екатеринбурге в конце января, хотя полиция говорила о 12-15 тысячах человек. Состоявшийся митинг на Поклонной горе оказался для организаторов более удачным. По данным полиции (явно завышенным) он собрал около 130-140 тысяч человек. Владимир Путин, явно окрыленный первой удачей власти на «улице», со ссылкой на мэра Собянина вообще назвал цифру в 190 тысяч (скорее всего, он опасался очередного провала, и относительный успех стал для него приятной неожиданностью). Скорее всего, количество собравшихся на Поклонной превысило число «протестантов» на Болотной примерно в два раза. С учетом того, что первых собирали с максимальным использованием административного ресурса, можно сказать, что 4 февраля «битва за Москву» закончилась ничьей. При этом по своему мобилизационному потенциалу в регионах власть пока явно превосходит своих оппонентов – почти везде их акции собрали на порядок меньше участников, чем провластные. Основная интрига теперь, у кого раньше закончится «запас прочности» в отношении мобилизационного потенциала – у власти или ее оппонентов.